В Российской Федерации, как и во всяком другом современном государстве, действует большое число различных юридически обя¬зательных правил. Одни из них адресованы всем гражданам, дру¬гие — работникам тех или иных отраслей хозяйства и социально-культурной деятельности, третьи — должностным лицам, занимаю¬щим определенные должности. Это правила поведения в общест¬венных местах, правила дорожного движения и пользования раз¬личными видами транспорта, правила охраны труда и техники без¬опасности, правила торговли, санитарные, ветеринарные и проти¬вопожарные правила, правила охоты, рыбной ловли и охраны окружающей среды, правила приобретения, учета, хранения и использования охотничьего огнестрельного оружия, взрывчатых и радиоактивных веществ, правила паспортной системы, воинского учета, пограничного режима, таможенные правила и т.д.
Выполнение таких правил затрагивает интересы государства, предприятий, учреждений, организаций и граждан. Например, на¬рушение правил поведения в общественных местах мешает людям нормально отдыхать. Безбилетный проезд пассажиров наносит имущественный ущерб транспортным предприятиям. Нарушение правил дорожного движения ставит под угрозу жизнь и здоровье людей, приводит к повреждению транспортных средств, снижает пропускную способность дорог. Нарушение правил охоты и рыб¬ной ловли наносит вред живой природе, а тем самым и обществу.
В ст. 10 Кодекса об административных правонарушениях сфор¬мулировано официальное определение административного право-нарушения. Из статьи следует, что это, во-первых, действие или бездействие (т.е. деяние, хотя самого такого термина в Кодексе нет), во-вторых, оно противоправно, в-третьих, совершенное ви¬новно, в-четвертых, влечет по закону именно административную ответственность. В отличие от преступлений административные правонарушения не охарактеризованы в Кодексе о них как обще¬ственно опасные деяния, хотя их вредность констатирована указа¬нием на то, что они посягают на общественный и государственный порядок, на собственность, права и свободы граждан, на порядок управления.
Тем не менее дискуссия об общественной опасности административных правонарушений в теории административного права продолжается. Есть основания считать, что административным правонарушениям присуща не вредность или вредоносность, а именно общественная опасность как материальный признак любого правонарушения.
Трудно, просто невозможно отказать в общественной опасности таким административным правонарушениям, которые посягают на безопасность дорожного движения, пожарную безопасность (в ре¬зультате этих нарушений ежегодно гибнут десятки тысяч людей), правила, связанные с приобретением, хранением и использовани¬ем огнестрельного охотничьего или служебного оружия, взрывча¬тых веществ, радиоактивных изотопов, сильнодействующих ядов и других объектов. К ним, несомненно, необходимо отнести и многие экономические административные правонарушения. Эту позицию разделяют видные ученые-административисты А.Е. Лунев, Ю.М. Козлов, А.П. Шергин и др.
Между тем некоторые авторы упрощают ситуацию, считая, что по отсутствию у административных правонарушений обществен¬ной опасности их можно легко отграничить от преступлений. Это, конечно, заблуждение. Единственным критерием отграничения ад¬министративного правонарушения от преступления может быть лишь степень общественной опасности, которая, конечно, различна у этих видов правонарушений.
Нарушение правил, о которых говорилось выше, иногда может повлечь уголовную ответственность, если это прямо предусмотрено Уголовным кодексом. Но в большинстве случаев вред от каждого нарушения таких правил не настолько велик, чтобы отдавать нарушителей под суд, признавать преступниками. Для подобных случаев, а они наиболее часты, государство и учредило административ¬ную ответственность, которая по характеру мер менее сурова, чем уголовная, не влечет судимости и применяется, как правило, орга¬нами исполнительной власти, т.е. более оперативно, на основе менее сложного процесса, чем уголовный.
Обычно отличить преступление от административного правонарушения не столь трудно. Есть противоправные деяния, которые заведомо не могут быть отнесены к числу преступлений (например, безбилетный проезд на транспорте). Есть и такие преступные дея¬ния, которые никак не могут быть отнесены к числу административ¬ных правонарушений (измена Родине, убийство и т.д.). Но приме¬нительно к некоторым нежелательным для общества деяниям уло¬вить ту черту, где «вредоносность» перерастает в общественную опасность, нелегко, тем более что точные границы между преступ¬лениями и административными правонарушениями не являются чем-то раз навсегда данным, застывшим. Законодатель с учетом достигнутого уровня развития общества, внешней и внутренней обстановки, различных позитивных и негативных процессов вво¬дит новые составы преступлений и административных правонару¬шений, отменяет некоторые ранее существовавшие, переводит от¬дельные деяния из разряда преступных в разряд административных правонарушений или наоборот.
Поскольку объекты посягательства у ряда административных правонарушений и преступлений общие, вопрос об их размежева¬нии в «пограничных зонах» порой довольно сложен. Для его реше¬ния приходится сопоставлять нормы уголовного и административ¬ного права. При этом учитывается общее правило о том, что за нарушение обязательных правил виновные несут административ¬ную ответственность, «если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности» (ст. 10 Кодекса об административных правонарушениях).
Для определения степени общественной опасности правонару¬шения и отграничения административных правонарушений от пре¬ступлений применяется такой критерии, как наличие или отсутст¬вие тяжких последствий. Например, если нарушение транспорт¬ных правил повлекло гибель людей или иные тяжкие последствия, то оно квалифицируется как преступление, а если таких последст¬вий нет, то — как административное правонарушение.
Иногда достаточно возможности наступления тяжких последствий, а не их реального наличия. Так, нарушение правил хранения использования и перевозки взрывчатых и радиоактивных веществ даже если оно лишь могло повлечь тяжкие последствия, уже рассматривается как преступление.